mba
mba
Теперь никакой «крутой корочки» нет, есть только авторитет
аналитика, статьи, бизнес образование, mba, Теперь никакой «крутой корочки» нет, есть только авторитет
     
 
Теперь никакой «крутой корочки» нет, есть только авторитет

 Другие статьи
 

Теперь никакой «крутой корочки» нет, есть только авторитет

Уходят времена, когда «государственный» априори означало «качественный». И можно было не «париться» о месте под солнцем с корочкой MBA на руках. Теперь лучших будет отбирать профессиональное сообщество. Как работодателю определить престижность знаний и далеко ли нам до Гарварда рассказывает руководитель российско-бельгийской программы EMBA Михаил Зайцев.

Раньше Российско-бельгийская программа Executive MBA ИБДА выдавала два диплома государственного образца: бельгийский - о завершении программы Executive MBA школы менеджмента Антверпена, и российский о профессиональной переподготовке. Теперь выпускник сможет по-прежнему получить диплом Школы менеджмента Антверпена (государственный диплом Бельгии), аккредитованный бельгийским правительством и AACSB International, и негосударственный диплом Executive MBA ИБДА. В 2012 году в России вступили в силу поправки к закону об образовании, делающие невозможным выдачу госдипломов в области дополнительного бизнес образования. За свой статус и сильный отток слушателей с программы в отсутствии ценной «корочки» школа не боится, ведь уже успела зарекомендовать себя на рынке образования. «Останутся только те, кому нужны, в первую очередь, знания. Остальные пойдут в «магистратуру для взрослых» (второе высшее образование за 2-3 года). Нововведение приближает нас к нормам, когда качество программ MBA контролирует профессиональное сообщество, а не чиновники», - говорит руководитель российско-бельгийской программы Михаил Зайцев. Но как это скажется в целом на российском бизнес-образовании?

Только-только российский рынок бизнес-образования оправился от кризиса 2008 года, как пришел новый удар – государство устранилось от регулирования деятельности бизнес-школ. Каково ваше отношение к тому, что дипломы государственного образца MBA исчезнут как вид? Михаил Зайцев: Такие перемены – очень сложное явление, особенно в стране, где доверие в области образования если и существует, то только к государственному диплому. Хотя и к нему оно уже основательно подорвано в связи с падением качества преподавания в традиционных государственных вузах. Какие последствия для бизнес-образования может нести новая поправка к закону? Во-первых, отток значительной части слушателей от программ MBA. Поскольку, что бы ни говорили люди о том, что идут не за дипломом, а за знаниями, у многих из них желание получить престижный государственный диплом – доминирует. Такие, скорее всего, уйдут в магистратуру для взрослых. Я могу сделать такое предположение, так как 12 лет назад, когда еще не было программ MBA, в ИБДА РАНХиГС уже была магистратура для взрослых, которая предвосхищала все идеи MBA, и я знаю, что это такое. По-видимому, и многие вузы будут вынуждены переключиться с MBA на нее. Конечно, это не очень хорошо, потому что по своему предназначению магистратура – образовательная программа для выпускников ВУЗов, которые хотели бы посвятить себя научным исследованиям и преподаванию, а не для менеджеров-руководителей. Во-вторых, хотя угроза уменьшения количества слушателей на программах MBA (по крайней мере, поначалу) и существует, зато качественный состав тех, кто придет учиться – улучшится. Останутся те, кому нужны именно управленческие знания, навыки и развитие личных лидерских качеств. По какому критерию теперь будет определяться престижность учебного заведения и качество предоставляемых знаний?

М.З.: Когда большинство программ MBA было в государственных вузах, и все выдавали дипломы одинакового образца, то разнообразия критериев не было. Критерий был один – государственный диплом. Причем он никак не характеризовал ни качество программ, ни престижность учебного заведения. Поэтому, если говорить о долгосрочной перспективе, то исчезновение дипломов MBA государственного образца – явление весьма положительное, потому что теперь внутренний рейтинг школ в бизнес-сообществе будет определяться не чиновниками от министерства образования, а действительно заинтересованными людьми. На E-xecutive.ru уже публиковалось сообщение о создании консорциума по развитию делового образования в России, в состав которого в январе 2012 года по инициативе Российской ассоциации бизнес-образования вошли Российский союз промышленников и предпринимателей, Ассоциация менеджеров, Торгово-промышленная палата, Общероссийское общественное объединение «Деловая Россия» и Ассоциация российских банков. Консорциум уже образовал Национальный аккредитационный совет по деловому образованию России (НАСДОР). Теперь никакой государственной «корочки» для МВА нет, а авторитет той или иной школы, подтверждается общественной аккредитацией. Программы лидеров отечественного бизнес-образования уже приняты к аккредитации этим советом. Тем не менее, у работодателя, услышавшего, что соискатель закончил тот же Гарвард, не остается вопросов по уровню его знаний и навыков. Смогут ли работодатели когда-нибудь также доверять российским бизнес-школам, и сколько времени на это уйдет? М.З.: Если брать тот уровень, о котором говорите вы, то лет пятьдесят – сто, - также как и Гарварду. Статус этого образовательного учреждения позволял ему никогда не участвовать ни в каких аккредитациях, даже в общественных. И, насколько мне известно, AACSB аккредитовала эту школу только потому, что это Гарвард. Сама школа никаких бумаг не предоставляла. Любая уважающая себя и амбициозная школа стремится именно к такому мировому признанию. Другое дело, что это невозможно сделать за короткий промежуток времени. Как поправка может сказаться на вашей программе Executive MBA? М.З.: На нашей маркетинговой нише оно никак сказаться не должно. Потому что, если говорить только о самом документе об образовании, то, в основном, люди, которые идут к нам, ориентированы на западный диплом. А он как был – так и остался. На кого сегодня нацелена программа EMBA? М.З.: Целевую аудиторию слушателей условно можно разделить на две категории: Владельцы бизнеса, не отошедшие от управления небольших и средних предприятий и занимающие в компании позицию высшего руководителя, босса. И первые лица компании. Опытные менеджеры высшего звена руководства, кадровый резерв. Наиболее многочисленная категория слушателей. Это те, для кого программа и была изначально изобретена. Многие из них приходят на программу в момент перелома своей карьеры. Когда они достигли пика своего развития в компании и хотят получить дополнительную квалификацию, навыки, знания, уверенность в себе, развить личностные качества, чтобы возглавить другую компанию. Наблюдается ли омоложение аудитории?

М.З.: Ни в коем случае. Наши критерии отбора слушателей остались неизменными. Как невозможно стать «гарвардом» за три года, также невозможно в 25 лет поступить на нашу программу (возрастной ценз при поступлении на программу Executive MBA школу менеджмента Антверпена 28 лет минимум). Этот возрастной ценз связан с маркетинговой нишей нашей программы. Она – для опытных менеджеров, достигших серьезных управленческих позиций, которые хотят учится в компании себе подобных. Сейчас, например, в группе есть 52-х летний топ-менеджер, вице-президент компании. Вряд ли он будет чувствовать себя комфортно «на студенческой скамье» в компании 22-летнего вундеркинда. Конечно, и в 25 можно стать владельцем успешного бизнеса или топ-менеджером успешной компании. Но мы сейчас не будем говорить об известных всем создателях Facebook или Google. Их единицы, и такие творцы вряд ли вообще нуждаются в бизнес-образовании. Мы говорим о способных, волевых и амбиционных менеджерах, на которых держатся успешные компании. Чем сегодня лидер-руководитель в России отличается от своего европейского «собрата»? М.З.: Я крайне не склонен делить людей по этому принципу: «российский» и «европейский» управленец. Всюду есть национальные особенности. Итальянский и голландский управленцы отличаются друг от друга не меньше. Я бы делил управленцев по другому признаку. Работают ли они в государственных российских компаниях, те, кому ближе мейнстрим, стабильность, надежность, солидность… Или в частных, с по-настоящему рыночными условиями, жесточайшей конкуренцией, коррупционным и недружественным давлением власти. Много говорят о частном и государственном партнерстве, но до сих пор благожелательных отношений нет. И вот если человек в таких условиях умеет создать компанию, держать ее на гребне успеха и противостоять множеству отрицательных факторов, собрав при этом хорошую команду, то он, при сравнении со своим европейским «собратом», несомненно, на несколько голов выше. Может ли бизнес-школа искоренить российский индивидуализм в управлении? М.З.: Речь, по-видимому, идет не об индивидуализме, а о командной иерархической системе управления, работающей по принципу «я начальник – ты дурак». Такого стиля управления в частной компании я себе представить не могу. В условиях жесткой конкуренции она просто не выживет. Что касается представителей государственных предприятий, то ли к сожалению, то ли к счастью, у нас их учится мало. Есть слушатели из нефтегазовой отрасли, приближенной к государственному стилю управлению, с развитой иерархией власти, но все они работают в основном в дочерних предприятиях, имеющих большую свободу, поскольку ориентированы на взаимоотношения с бизнес-партнерами за рубежом. Поэтому эти топы гораздо более склонны к работе в команде.

Главный элемент в ваших программах – это командный мастерский проект. Можете привести несколько примеров? М.З.: Есть два вида таких проектов: - Классический. Человек-генератор идей (неформальный лидер) собирает вокруг себя команду среди сокурсников, которая делает проект развития для его/ее компании. Наиболее яркий и успешный пример последнего года связан с запуском завода по производству заменителя кокса. Лидер команды – слушатель из Грузии, генеральный директор крупной группы производственных компаний. - Нестандартный. Люди осознанно берут консалтинговый проект из области, которая для них далека, чтобы применить полученные на программе знания в необычных для себя условиях. В последнем выпуске нашей программы именно такой проект получил максимальный балл. Проект заключался в том, чтобы для компании Х, крупного игрока (но не лидера) на рынке производителей российского текстиля, в основном, постельного белья, создать новый бренд, связанный с выводом в премиум сегмент рынка инновационного продукта – экологически чистого постельного белья из экзотических волокон для состоятельных людей, исповедующих здоровый образ жизни. Цель – на основе создания бренда в премиум сегменте, резко увеличить долю рынка компании при производстве основной продукции. Команда разработала исключительно интересную стратегию, операционный и инвестиционный план со множеством различных опционов и сценариев, которую компания-заказчик уже начала применять. Начиная с осени 2012 года, для московской и бельгийской групп Executive MBA школы менеджмента Антверпена проводятся совместные учебные модули в Москве, Нью-Йорке и в Антверпене. В чем цель каждого из них, и зачем российско-бельгийской программе нужен Нью-Йорк? М.З.: Основная цель совместных модулей – преодолеть кросскультурные барьеры и получить синергию от взаимодействия менеджеров двух стран при совместном обучении, объединить их перед лицом глобальных стратегических вызовов бизнеса, расширить сеть деловых контактов и возможностей для российских и бельгийских участников. Совместные модули, занимающие 30% программы, - это организация ценного обмена опытом между ними. У каждого модуля своя отдельная задача: I модуль. Москва. Не секрет, что люди на Западе смотрят на развивающиеся страны, а, тем более, на специфическую Россию, с большой настороженностью. В силу наших национальных политических особенностей, высокой коррупционности и сложности ведения бизнеса в нашей стране, многие европейцы разочаровываются в России. Вместе с тем, это страна с огромным потенциалом и ресурсными возможностями. Поэтому основная задача модуля – кросскультурная: свести талантливых представителей бизнеса обеих культур, чтобы дать возможность европейцам переосмыслить их риски и возможности при ведении бизнеса в России. II модуль. Нью-Йорк. Программа делает упор на финансовую часть подготовки дженералиста. Мы не специализируемся в области финансов, но считаем, что топ-менеджер должен их себе хорошо представлять (стратегические финансы, возврат на инвестиции, оценка рисков и т.д.). Поэтому, несмотря на бытующее сейчас разочарование в американцах и «их финансовых теориях», мы ставим задачу исследования финансовых рынков на их родине - в США, в Нью Йорке. Глобализация, укрупнение игроков на финансовых рынках увеличивает вероятность катастроф наподобие 2008 года. У хороших руководителей должно быть ясное представление о причинах этих явлений и о том, каким образом компания должна себя вести в мире с усиливающейся волатильностью и как устойчиво добиваться роста компании в этих условиях. III модуль. Антверпен. Посвящен вопросам роли инноваций в ведении бизнеса в условиях глобализации. Какие еще нововведения ждут программу в новом наборе 2012 года? М.З.: Мы вводим блок, связанный с персональным развитием слушателей. Если раньше это осуществлялось в основном через командную работу над мастерским проектом, то сейчас будет выделена часть, связанная с коучингом (новой идеологией развития организации, основанной на внутреннем коучинге). Каждый слушатель будет иметь ряд индивидуальных встреч с профессиональным коучем, разработает и начнет реализацию плана персонального развития.

Обсудить на форуме (0)

mbatoday.ru, 2012-07-18
 
mba



 
     
© 2004-2019 mba today, связь с нами. Перейти в начало сайта.